10 Дядя Ваня.

 Х.Абрикосов. "СЕМЕЙНАЯ ХРОНИКА".

 

Дядя Ваня.

Иван Алексеевич был вторым сыном дедушки. Заграничного образования он не получили, окончив Практическую Академию Коммерческих Наук и очень рано женившись, он сразу вступил в родовое кондитерское дело своего отца. Иван Алексеевич унаследовал от своего отца коммерческие способности, энергию и предприимчивость, и, в противоположность своему старшему брату, любил коммерческие дела и с жаром отдался своему родовому делу, считая его лучшим делом и ревнуя отца и брата к другим предприятиям.

Держась своего принципа, дедушка не выделял никакого капитала своим женатым сыновьям, а продал им свое кондитерское дело на полном ходу, оставив себе другие промышленные предприятия: чайное дело К.и С. Поповых, Учетный банк, большую часть акций страхового общества «Якорь» и других. Сыновья обязывались выплачивать своему отцу за переданное им дело. Они организовали акционерное товарищество под фирмой А.И. Абрикосова Сыновей и выплатили свой долг отцу акциями. 

Старший брат, Николай Алексеевич, всегда тяготился коммерческой деятельностью, что и высказывал постоянно: «Работаю я по силе и способностям, - пишет он брату Сергею в Лондон – но что делать, увлечься, вполне отдаться кондитерскому делу я не могу, работаю, сознавая, что здесь как и вообще в коммерческих делах преследуется нажива и если эта цель достигается, то значит и дело хорошее и работаешь достаточно хорошо. Привычка же заглядывать и подальше у меня уже приобретена и расстаться с ней я не могу….»

И потому, естественно, что душою дела стал Иван Алексеевич. 

При дедушке дело было исключительно оптовым, Иван Алексеевич же ввел и розничное дело, открыв несколько магазинов в Москве, а затем и в других городах.

Для того, чтобы розничное дело было поставлено сразу на должную высоту и могло бы конкурировать с розничными магазинами иностранных фирм, которые в то время господствовали в России /Эйнем, Сиу, Альбер и др./, Иван Алексеевич несколько раз ездил заграницу для ознакомления с ведением кондитерского дела там и для закупки машин и найма иностранных мастеров и кондитеров, главным образом, для фабрики организованной им в Крыму для переработки южных фруктов.

«Заграница делается для нас все ближе и ближе. Вот Ваня неожиданно уехал, а теперь как будто и не уезжал», - пишет Николай Алексеевич в письме к сестре Гране, а в письме брату Алексею он пишет: «Новостей в делах наших много, всех и не описать, Ваня с Анночкой /Анна Дмитриевна, рожденная Арбузова, жена Ивана Алексеевича/ только третьего дня вернулись из Парижа, были в Клермоне, заезжали в Дрезден навестить Граню. Поездка удалась их отлично и можно рассчитывать на блестящие результаты в будущем …. Ваня только и говорит о блестящем будущем Товарищества…..».



В 1882 году в Москве была организована Всероссийская Промышленная выставка. Иван Алексеевич для поднятия своего молодого дела решил участвовать на выставке отдельным павильоном; кроме того он был выбран в Выставочный комитет. Во время постройки выставки, ранней весной, на сквозняках в выставочных зданиях, он простудился и жестоко захворал, болезнь же была для него смертельна. Его жена, не выдержав предстоящего горя, несмотря на то, что у них было 5 человек детей, из которых старшему сыну Алексею было 7 лет, а младшей дочери 6 месяцев, покончила с собой за 2 недели до смерти своего мужа. 

Вот как описывает это событие мой отец в письме к своему брату Алексею:

«Писать при таких грустных обстоятельствах очень тяжело. Рассказ о смерти Анночки будет короток: она чувствовала себя нездоровой, нет-нет ложилась, опять вставала, возвышенная температура, сменялась; когда ей говорили позаботиться о себе, говорила, что хочет умереть, словом вела себя непростительно, если не для жены почти безнадежно-больного мужа. То для матери пятерых крошек-детей. В понедельник 11 с/м я видел ее в постели, жаловалась на боли в животе, лекарств никаких не принимала, я послал к ней Левенштейна, во вторник болезнь ее приняла острый характер, к вечеру боли стали невыносимыми, температура дошла до 41 слишком и она умерла в 1 час ночи. Граня, которая приехала во вторник к Ване была свидетельницей с Александрой Александровной /А.А. Арбузова, двоюродная сестра Анны Дмитриевны/ смерти Анночки и, по ее смерти, послала за мной ямщицких лошадей. 
Мы с верой были разбужены в 6 утра и поехали в Сокольники. Папаша сидел с Левенштейном, приехавшим навестить Анночку, на лавке около ворот и плакал. Мне с Левенштейном выпало на долю сказать Ване. Никогда еще такого тяжелого чувства я не испытывал, хотя все таки молчал, а Левенштейн подготавливал и нанес удар. Страшно было за Ваню … Однако, физические страдания его самого так велики, что покрыли это страшное горе. Он попросил меня сейчас же взять всех его детей и увезти к себе в Тарасовку. Затем хочет жить ради детей и т.д. В пятницу похоронили Анночку. Дети у меня. При Ване находится Граня. Я у него бываю каждый день. Каждый раз спрашивает о детях, упрашивает помочь ему, он хочет жить….. Что касается помощи докторов, то он все имеет, что нужно, но ему грозит чахотка. Пока, впрочем, он не безнадежен, хотя бывает так плох, что легко может умереть. Но пока он не умер, я не потерял надежды видеть его здоровым, так много в нем жизни».


Когда произошло это событие мне было 5 лет и я ясно помню, как привезли к нам наших 4-х двоюродных братьев и сестренку Аню. Мы жили тогда на купленной год тому назад моим отцом даче вблизи деревни и станции Тарасовка в 23 верстах от Москвы.

Был жаркий июльский день, мы играли под развесистыми дубами, росшими на лужайке перед дачей. Смотрим, идет тетя Граня, ведя за руку Митю и Борю, за ней идет Леня, затем няня Настасья несет на руках маленького Ваню, а последней идет кормилица в кокошнике с грудной Аней на руках.

Нас детей у наших родителей в то время было тоже пятеро и приехавшие дяди Ванины дети были все с нами погодки. Ни мы, ни они не сознавали постигшего несчастья и они сразу влились в нашу семью и стали называть наших родителей «папой» и «мамой», которые действительно заменили им отца и мать на всю жизнь.

Нам просто стало веселей, нас стало вдвое больше, и у нас в доме стало шумнее. Только нянюшки что-то шептались между собой и, покачивая головами, говорили «сиротки». Намой вопрос няня Даша сказала мне, что их мама умерла, а папа тоже помирает, что мама их умерла с горя от того, что папа умирает.


Когда мне было лет четырнадцать, как-то раз мы были вдвоем с тетей Граней на даче в Тарасовке. Она мне рассказывала про смерть дяди Вани. 
«А от чего умерла Анна Дмитриевна?» - спросил я.
«Да она отравилась» - сказала тетя Граня и потом спохватившись, что сказала мне это, просила меня никому об этом не говорить, особенно ее детям, от которых это тщательно скрывается.

 



 Дача Н.А. Абрикосова "Дубы" на Клязьме  недалеко от Тарасовки.

 

 

К  О  Н  Е  Ц


Москва, 1940 год.
Х. Абрикосов.

10 Дядя Ваня.
 
 
Rambler's Top100  Рейтинг@Mail.ru
© 2010 ООО Товарищество А. И. Абрикосова Сыновей

Заказ сайтов - создать сайт без выходных на www.limtek.ru;