Хрисанф Николаевич Абрикосов - друг и секретарь Л.Н. Толстого.

"Автор предлагаемых воспоминаний Х. Н. Абрикосов, познакомившись с Толстым в 1898 г., вскоре сделался одним из его близких друзей, часто бывал у Толстых в Москве и подолгу живал в Ясной Поляне.
. . . В лице Х. Н. Абрикосова мы встречаем внимательного и чуткого наблюдателя жизни Толстого и его окружающих. Он сохранил очень много высказываний Толстого по таким вопросам, по которым Толстой сам не изложил своего мнения в своих сочинениях.
. . . Печатаемые главы «Воспоминаний» Х. Н. Абрикосова относятся к 1898—1904 гг."
Н. Гусев.



". . . Все, что я отрывочно пишу об этих вечерах в Хамовническом переулке, все это лишь слабый намек на то, что было".

Х.Н. Абрикосов. "ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ ОКОЛО ТОЛСТОГО". 
(Воспоминания)

 

Хрисанф Николаевич Абрикосов.

 

Хрисанф Николаевич Абрикосов(1877-1857 гг.).
Внук Алексея Ивановича Абрикосова.

 

Хрисанф Николаевич окончил 4-ю московскую гимназию, 1895-1897гг. учился на естественном отделении физико-математического факультета Императорского Московского университета (ИМУ, ныне МГУ).  

С Л.Н. Толстым Хрисанф  познакомился в феврале 1898 года, а уже в марте  оставляет учебу и выезжает в Англию для работы в земледельческой колонии Перлей (Эссекс).

Толстые — русский дворянский (графский) род. По семейным преданиям, род происходил «от мужа честна Индриса», выехавшего «из немец, из Цесарские земли» и обосновавшегося в Чернигове в 1353 г. с двумя сыновьями и с дружиной из трех тысяч человек. Индрис принял православие, получил имя Леонтий. Его правнук Андрей Харитонович переселился из Чернигова в Москву и получил от великого князя Василия Темного прозвище Толстого.
Первые из представителей этой фамилии были военными. Эта традиция сохранилась всеми поколениями Толстых, однако впоследствии многие Толстые прославили свой род и как видные государственные чиновники, и как деятели искусства и литературы. 
В графской ветви Толстых писателя Льва Николаевича Толстого от Индриса отделяют 20 колен.



В последствии Софья Андреевна упрекала Хрисанфа за то, что он оставил университет, говоря, что принципы Льва Николаевича ни к чему не ведут и, что они жили счастливо только тогда, когда не было никаких принципов.


В Англии Хрисанф  знакомится с деятелями толстовской общины «Новый порядок» В.Г. Чертковым, П.И. Бирюковым и др. Сотрудничает в журнале «Свободное слово».

В 1899г Хрисанф возвращается в Россию. 

Чертков Владимир Григорьевич (1854-1936) - близкий друг Л. Н. Толстого, издатель и редактор его произведений. В.Г.Чертков родился в богатой аристократической семье, принадлежавшей к высшей петербургской знати. 
Отец Черткова - Григорий Иванович (1828-1884), был флигель-адъютантом при Николае I и генерал-адъютантом при Александре II и Александре III, известным военным деятелем и писателем.
Мать Черткова - Елизавета Ивановна (1832-1922), урожд. Чернышева-Кругликова, была известной великосветской красавицей, умной и влиятельной. Она пользовалась особой благосклонностью императрицы Марии Федоровны. Е. И. Черткова была известна также как "редстокистка" - последовательница евангелического учения лорда Редстока, ставшего модным в то время в высших кругах. Дом Чертковых в Петербурге не раз посещали царствующие особы.
С большой симпатией Л.Н.Толстой относился и к жене Черткова Анне Константиновне, урожд. Дитерихс (1859-1927). Художник Н.Я.Ярошенко изобразил ее на своей известной картине "Курсистка", когда Анна Дитерихс была еще студенткой Высших женских (Бестужевских) курсов. Она увлекалась философией, искусством, серьезно занималась пением. Толстой хорошо знал ее как человека, духовно близкого ему.
Владимир Григорьевич и Анна Константиновна были активными сотрудниками издательства "Посредник", организованного Л.Т. и его единомышленниками в 1884 г. Работа по изданию книг для народа еще более сблизила их.
В конце октября 1883 г. В. Г. Чертков впервые посетил хамовнический дом Толстых. Лев Николаевич с огромным интересом отнесся к новому знакомому, о котором уже раньше слышал от своих друзей Г.А. Русанова и Р.А. Писарева. Выяснилось, что их волнуют одни и те же вопросы, и беседа сразу приняла доверительный характер. При первом же знакомстве они ощутили взаимное чувство духовной близости. "Мы с ним встретились, как старые знакомые", - писал об этой встрече В.Г.Чертков, почувствовавший радость от сознания того, что прекратился период его духовного одиночества.
С этой встречи началась многолетняя дружба Толстого и Черткова. В основе ее лежала глубокая общность во взглядах на мир. 6 апреля 1884 г., спустя несколько месяцев после визита Черткова, Л.Т. записал в своем дневнике: "Он удивительно одноцентрен со мною". В Черткове Льва Николаевича привлекало многое: презрение к общественному мнению, разрыв с высшим светом, независимость суждений, готовность пострадать за свои убеждения, глубокая вера в дело Толстого, а также благовоспитанность и хорошие манеры.
Со временем В. Г. Чертков стал собирателем, хранителем и издателем сочинений Л.Т. В Англии, куда он был выслан в 1897 г. за участие в организации помощи духоборцам, он занялся изданием запрещенных произведений писателя. Там же, под Лондоном, где жила семья Чертковых, Владимиром Григорьевичем было оборудовано на уровне последних достижений техники хранилище рукописей Л.Т. Только через 10 лет Черткову удалось вернуться в Россию. Чтобы быть поближе к Л.Т., он купил участок в Телятинках неподалеку от Ясной Поляны. Его “телятинский” дом стал своеобразным толстовским центром.
В. Г. Чертков сыграл негативную роль в событиях последнего года жизни Л.Т.. Он оказался во главе борьбы за литературное наследство писателя. 30 июля 1910 г. в "Дневнике для одного себя" Толстой записывает: "Чертков вовлек меня в борьбу, и борьба эта очень и тяжела, и противна мне".

В 1928 г. по инициативе Черткова началось издание Полного собрания сочинений Л.Н. Толстого в 90 т. (Юбилейное), работа над которым велась в течение 30 лет (1928-1958).

Бирюков, Павел Иванович (3 (15) ноября 1860, с. Ивановское Костромской губернии — 10 октября 1931, Женева, Швейцария)  
П. Бирюков родился в дворянской семье. Учился в пажеском корпусе, морском училище, морской академии. Работал в «Главной физической обсерватории» (ГФО) в Петербурге.
Затем П. Бирюков вышел в отставку и стал заведовать основанным Л. Н. Толстым и В. Г. Чертковым издательством «Посредник». В 1892 трудился в столовых Самарской губернии, устроенных Толстым во время голода. В 1895 г. ездил на Кавказ для исследования духоборческого движения. За составленное им воззвание в пользу духоборов «Помогите» был выслан в 1897 в Курляндскую губернию. Через год ему было разрешено уехать за границу, где он пробыл до 1907.  
Принимал значительное участие в создании музеев Льва Толстого. В 1920-х годах руководил рукописным отделом в московском Музее Толстого, став первым его хранителем.  
В 1923 г. в соответствии с давним замыслом уехал в Канаду к духоборам. Здесь он тяжело заболел и был перевезен женой в Швейцарию, где в 1931 скончался.

 

Журнал “Свободное слово”, издавался последователями Л. Н. Толстого за границей. Периодический сборник “Свободное слово” (1898–1899), журналы “Листки Свободного слова” (1898-1902), “Свободное слово” (1901-1905) выходили в Лондоне, журнал “Свободная мысль” (1899-1901) издавался в Париже. 
Издания “Свободного слова” придерживались единой программы, в основе которой лежало отрицание внутренней и внешней политики самодержавия и официальной церкви как "жесткой формы, преследующей всякое инакомыслие"; отказ от насильственных средств борьбы; реализация толстовских идей о гармоничном развитии мира; активная защита свободы совести и свободы печати. Целью периодического сборника и журналов объявлялось стремление быть “органом правдивого отражения и описания русской по преимуществу, но также и всемирной жизни, органом освещения этой действительности в духе “Разума и Любви”.



По возвращению в Россию, Хрисанф, по совету Л.Н. Толстого, восемь месяцев работает у М. А. Шмидт на хуторе Овсянниково в 6 верстах от Ясной Поляны. В последующие годы он иногда по долгу живет на хуторе у М.А. Шмидт, помогая ей в работах по огороду и в доме.

 



М.А. Шмидт.

Мария Александровна Шмидт (1843?—1911), классная дама московского отделения Николаевского женского училища. Под влиянием Толстого отошла от православия, сделалась близким другом семьи Толстых. Переписывала запрещенные произведения Толстого. С. А. Толстая записала о ней в «Моей жизни» под 1884 г.: «М. А. была натура пылкая, обожала в более молодых годах актера Шумского, увлекалась музыкой, посещала симфонические концерты, любила элегантные платья и была крайне православная. — О степени близости Шмидт к Толстому говорит рассказанный Гольденвейзером эпизод перед гробом Толстого: «Когда сняли крышку, все близкие вошли в комнату. В комнате с гробом и в прихожей было тесно. Вдруг кто-то тихо сказал: «Марья Александровна». Я стоял близко к двери и оглянулся. По лестнице сверху шатающейся походкой медленно сходила Мария Александровна. Все невольно расступились[...]. Мария Александровна тихо вошла в комнату, где лежал в гробу Л. Н., и поклонилась ему до земли. Все вышли из комнаты, затворили двери и оставили ее у Л. Н-ча на несколько минут одну» («Вблизи Толстого», II, стр. 364).


В 1901 году Хрисанф Николаевич по просьбе Л.Н. Толстого сопровождает духоборов-сектантов протестантского толка из села Павловск в Канаду, решивших эмигрировать из России после репрессий российского правительства вызванных отказом духоборов от воинской повинности. Сопровождая духоборов, Хрисанф в Англии знакомится с В. Д. Бонч-Бруевичем, между ними завязывается дружба и, впоследствии, Хрисанф выполняет ряд его дружеских просьб: - в его имении на хуторе "Затишье" до революции, некоторое время живут двое болгарских революционеров.  


Из воспоминаний Х.Н. 

«Из новых лиц я встретил Владимира Дмитриевича Бонч-Бруевича, который, проводив и устроив в Канаде  партию духоборов, работал в издательстве «Свободное слово» и над материалами по истории русского сектантства. Благодаря ему издательство хорошо наладилось, в «Листках Свободного слова» материал стал подбираться более разносторонний и интересный.  
Как всегда у Чертковых, все собирались в кухне. Здесь велись горячие споры, строились планы будущего коммунистического государства... Как казались эти планы фантастичны, и как они скоро осуществились. 
Особенно ярко всегда изображал революцию в России и будущий социалистический строй В. Д. Бонч-Бруевич. Как сейчас помню, Владимир Дмитриевич рассказывал нам все так ясно и определенно, точно речь шла не о фантастическом будущем, а о настоящем; он даже называл имена будущих народных комиссаров. Так сильна была у него вера в свое дело. 
Помню, он предсказывал, что в самом начале революции будет пожар окружного суда, что и было в первые дни февральской революции в Петрограде.»


Бонч-Бруевич Владимир Дмитриевич (1873-1955) - родился в дворянской семье чиновника межевой службы и дочери московского профессора. В 1883 поступил в Константиновский межевой институт, но за участие в революционном движении в 1889 был исключен и выслан в Курск. С 1896 в эмиграции, занимался издательской деятельностью, изучал вопросы религиозного сектантства, сотрудник газеты "Искра". После 2-го съезда РСДРП (1903) большевик, после революции 1917 г. - Управляющий делами Совнаркома (до октября 1920 г.), главный редактор издательства "Жизнь и знание". С 1930 г. возглавлял организованный им Литературный музей в Москве, с 1946 г. - директор Музея истории религии и атеизма Академии наук СССР в Ленинграде


С осени 1902 г. по 19 июня 1905 г. Хрисанф Николаевич подолгу живет в Ясной Поляне, помогает писателю в переписке его произведений и в ответах на письма. В это время Хрисанф выполняет обязанности личного секретаря Льва Николаевича.


В те годы Хрисанф Николаевич является сторонником и последователем учения Л.Н. Толстого – «толстовства».

 «Толстовство» — религиозно-этическое общественное течение в России конца XIX — начала XX вв. Возникло под влиянием религиозно-философского учения Л. Н. Толстого. Основы толстовства изложены Толстым в «Исповеди», «В чем моя вера?», «Крейцеровой сонате» и др. Главными принципами являются: непротивление злу насилием, всепрощение, всеобщая любовь и нравственное самоусовершенствование личности.
Сторонником толстовства был, в частности Махатма Ганди. В 1880—1900-х годах создавались толстовские колонии в Англии и Южной Африке.
В 1897 г. в России толстовство было объявлено вредной сектой. В 1901 г. Толстой был отлучён от церкви, его сторонники подвергались арестам и высылке.  
В период расцвета толстовства численность толстовцев достигала 30 тыс. человек
Толстовство разрешает свободное толкование Евангелия, не признаёт остальных книг Библии, проповедовало свободу от сословных и религиозных рамок и других формальных признаков, и предполагало создание на месте существующего общества и государства общежитие свободных и равноправных крестьян. Князья являлись к Толстому в одной компании с крестьянами. Толстовцы отказались от употребления мяса, алкоголя и табака. При жизни Л.Н. Толстого - толстовство и толстовцы были очень популярны.



Я. Стыка. "Толстой, обнимающий Христа".
Старинная почтова открытка. 

После кончины Л.Н. Толстого – движение толстовцев постепенно прекратило свое существование. На сегодня имеются немногочисленные последователи толстовства, как России, так и за рубежом.

 

Из воспомининий Х.Н.:

"Утренняя прогулка Льва Николаевича продолжалась обыкновенно полчаса. По возвращении он подходил к чайному столу, на котором уже лежала почта, отобранная нами для него: целая пачка писем и две газеты: «Новое Время» и «Русские Ведомости». Иногда он садился за стол и кое-что говорил, иногда же, не садясь, забирал почту и уходил к себе, где пил кофе всегда один. Так и отец мой записывает в своей записной книжке: «Взяв газеты и письма и идя заниматься, Л. Н. сказал:
— Михайловский верно сказал, что писатель думает за своим письменным столом, когда пишет».


 Лев Николаевич в своем рабочем кабинете. Ясная Поляна.

 

В годы знакомства и дружбы Хрисанфа с Толстым,  Лев  Николаевич часто болел и Софья Андревна  всегда вызвала Хрисанфа в Ясную Поляну ухаживать за больным, справедливо считая, что присутствие Хрисанфа успокаивающе и благотворно действует на Льва Николаевича.  Да и сам писатель всегда с благодарностью воспринимал  помощь "милого Хрисанфа". В своих письмах к Хрисанфу, Лев Николаевич всегда так и обращался: - "Милый Хрисанф Николаевич". 

 

Из воспоминаний Х.Н. 

"Вернувшись из Черни, опять ездил в Тулу. 24-го, приехав из Тулы в Овсянниково, узнал, что Л. Н. опять захворал, вероятно простудился, потому что не соразмерил свои силы на прогулке. Заболело у него горло, грипп, жар, и он слег. 25-го из Ясной прислали за мной, чтобы опять дежурить около него, так что вот я опять третий день здесь. 
Льва Николаевича застал я в постели, но температура уже нормальная, голос охрипший. Мне он был рад, что и высказал. Очень интересовался всеми моими похождениями за эту неделю.
. . . 
Софья Андреевна просила меня остаться в Ясной и помогать в уходе за Львом Николаевичем, сама она должна была съездить в Москву.
. . . 
8 января 1903 г. в Москве я получил письмо от Марьи Александровны Шмидт. Она писала, что Лев Николаевич снова захворал и что в Ясной ждут меня. Софья Андреевна хочет, чтобы я дежурил по ночам около Льва Николаевича, так как я обладаю спокойствием, необходимым при уходе за больным. В конце письма была приписка от Марьи Львовны, которая тоже звала меня."

 

Лев Николаевич и Душан Петрович Маковицкий (врач писателя). 

 

Из воспоминаний Х.Н.
 
«В мелочах Душан был себе верен так же. Если предлагали ему яблоко, то он выбирал себе самое плохое. В денежном отношении он был страшно щепетилен, чтобы не остаться у кого-нибудь в долгу. У него был еще жив отец, которому было больше 80 лет и который жил с двумя старшими сыновьями в городе Розенберге. Маковицкие были богатые люди, у них было большое торговое дело. Они скупали овечье молоко и перерабатывали его в овечий сыр — «брынзу». 
Душан познакомил меня со своим отцом и братьями. Несмотря на свои преклонные годы, отец Душана был бодрый старик. Интеллигенция словацкая была заражена руссофильством; на русских и на Россию смотрела с каким-то восторгом, ожидая от нее избавления от мадьярского ига. Мое революционное настроение было непонятно словакам. 
— Много нашествий выдержала Россия, — оказал мне старик Маковицкий: — нашествие татар, шведов, французов, и что же? Ее собственный сын Толстой теперь поднялся на нее. Это учение о непротивлении злу ужасно. Немцы придут и завоюют Россию, единственную надежду и опору угнетенных славян».

Лев Николаевич. Ясная Поляна.

 

Из воспоминаний Х.Н.

"Лев Николаевич как-то сказал — Меня нисколько не интересует, как произошел мир и человек, меня интересует вопрос, как я должен жить, чтобы исполнить волю Пославшего меня. Плох тот работник, который сидит на хозяйской кухне и рассуждает о том, как живет его хозяин. Хороший работник работает, исполняя свое дело».

В июне 1903 года в Ясной Поляне побывал Николай Алексеевич Абрикосов - отец Хрисанфа. Ему давно хотелось побывать в Ясной Поляне, и Лев Николаевич с Софьей Андреевной неоднократно его приглашали.

12 июня 1903 г. Николай Алексеевич записывает в своей записной книжке:

«Лев Николаевич очень бодр, весел и благодушен, вполне наслаждается жизнью. Когда я сказал ему: «Вот вы уже целый год безвыездно в Ясной Поляне» — он ответил:
— Мне хорошо там, где я нахожусь, а где — это мне не важно».


Из воспоминаний Х.Н.
 

«Когда писем, по случаю его болезни, накоплялось очень много, он просил меня помочь разобрать их. На конвертах писем, на которые он решил не отвечать, ставилась пометка Б. О. (без ответа). Всегда радовался он на письма от рабочих и крестьян и говорил, что если письмо на плохой бумаге и безграмотное, то наверное интересное и значительное письмо. Всякий чистый клочок бумаги он берег и сам писал на клочках. Если в письме встречалась чистая страница, он ее отрывал. Раз, отрывая листок от письма на великолепной бумаге с монограммой, он сказал: 
— Только и есть хорошего в этом письме — этот неисписанный листок.
……
Все письма вписывались в входящую книгу за номером, и тот же номер ставился на конверте письма. Затем письма связывались по сто штук и складывались в особый шкаф. Порядок этот был заведен не самим Львом Николаевичем, а его близкими под влиянием Черткова. Иногда случалось, что ему понадобится какое-нибудь письмо, и он просил разыскать его. Теперь эти письма к Толстому дают материал для характеристики целой эпохи не только русской народной жизни, но и мировой".

 Лев Николаевич и А.Д. Архангельский просматривают почту.
Ясная Поляна.

 

Архангельский Андрей Дмитриевич (26.11.1879, Рязань — 16.06.1940, Москва; , похоронен на Новодевичьем кладбище) — выдающийся геолог, тектонист, академик АН СССР (1929, чл.-кор. 1925), директор Геологического института АН СССР (1934—1937), директор Института геологических наук АН СССР (1937—1938), председатель Казахстанского филиала АН СССР (1936), профессор Московского университета (1918—1929), профессор и декан Московской горной академии (1920—1930), профессор Московского геологоразведочного института (1930—1933), зав. геологическим отделом, зам. директора Государственного исследовательского нефтяного института (1925—1930).
В 1898 г. А.Д. Архангельский окончил с золотой медалью Рязанскую гимназию и в этом же году поступил на естественное отделение физико-математического факультета Московского университета; в марте 1899 г. за участие в студенческом движении был исключен на год из университета и выслан из Москвы; жил в Ясной Поляне в семье Л. Н. Толстого, занимаясь воспитанием и образованием Михаила и Александры Толстых; восстановлен студентом Московского университета осенью 1900 г.


Из воспоминаний Х.Н.
 

«В одном из писем к Черткову Лев Николаевич после своей болезни в Крыму писал: «Кто любит бога, должен любить и земную жизнь, пока он живет на земле. Если жалуешься на земную жизнь, то, значит, не любишь бога». И Л. Н. действительно любил жизнь и умел ею наслаждаться, находя радость во всех ее самых простых проявлениях, когда он был здоров и мог пользоваться ими……

..........
— А что касается моих писаний, — прибавил он, — то если они нужны людям, то они будут напечатаны людьми и без Чертковых.
В 1902 г., когда работа в типографии Чертковых наладилась, он стал относиться к этому совсем иначе и очень ценил Чертковых за их настойчивую любовь к делу и ни к кому не относился, как к Чертковым. Сколько раз я слышал от него, что он должен ценить Чертковых за их преданность делу сохранения и распространения его писаний:
— Ведь он всю жизнь свою, все средства свои положил на это дело.

И это действительно было так. Бережное хранение рукописей Льва Николаевича, его черновиков, копированье его писем заведено было только благодаря Черткову, до Черткова близкие Льва Николаевича совсем не относились так бережно к его писаниям».

Павел Иванович Бирюков, Мария Николаевна Толстая, Александра Львовна Толстая,
Анна Константиновна и Владимир Георгиевич Чертковы.
Ясная Поляна.

 

 

В феврале 1905 года Хрисанф Николаевич Абрикосов вступает в брак с княжной Натальей Леонидовной Оболенской, внучатой племянницей Льва Николаевича, внучкой его сестры Марии Николаевны.

Семьи Толстых и Оболенских, помимо родственных связей, были очень дружны между собой. После смерти отца, Наталья Леонидовна c восьми лет постоянно проживала и воспитывалась в семье Толстых, так что знакомство Хрисанфа и Натальи было вполне закономерным.

 

Крым. Гаспра. 20-26 декабря 1901г.
Фото Софьи Андреевны Толстой.

Справа от Льва Николаевича: Николай Леонидович Оболенский, Андрей Дмитриевич Архангельский, Татьяна Львовна Сухотина, Наталья Леонидовна Оболенская, Мария Леонидовна Оболенская, Павел Александрович Буланже, Елизавета Валерьяновна Оболенская, Душан Петрович Маковицкий, Александра Львовна Толстая.


Наталья Леонидовна (урожд Оболенская) Абрикосова. (1881-1955гг).
Дочь князя Леонида Дмитриевича (1844-1888) и Елизаветы Валерьяновны (урожд. графини Толстой) (1852-1935) Оболенских
Окончила Институт благородных девиц Ордена Екатерины в Москве.

Отец – князь Леонид Дмитриевич Оболенский, (ХХХ колено от Рюрика), племянник декабриста князя Е.П. Оболенского, происходившего из ветви потомков князя Петра Васильевича Оболенского  
Мать – Елизавета Валерьяновна - дочь Марии Николаевны (1830-1912), (сестры Л.Н. Толстого) и графа Валерьяна Петровича Толстых.
Е.В. Оболенская - племянница Л.Н. Толстого (1828 – 1910).

Старший брат Натальи Леонидовны – князь Николай Леонидович Оболенский
(1872-1934), окончил юридический факультет Московского университета. С 1917 по 1922г. управлял первоначально по просьбе С.А. Толстой, имением (а затем совхозом) «Ясная Поляна». После неоднократных арестов выехал в 1925 году во Францию, принял католичество и с 1928 г. работал библиотекарем в аббатстве Св. Андрея в Бельгии, где и скончался. В первом браке женат на Марии Львовне Толстой (1871-1906) – дочери Л.Н. Толстого.

 

После женитьбы, Хрисанф Николаевич изъявляет желание поселиться с семьей «на земле» и заняться сельским хозяйством. 

С 1905 по 1918 годы Хрисанф Николаевич,  занимался пчеловодством, садоводством и овощеводством на своем хуторе «Затишье» - рядом с селом Подбелевец Мценского уезда Орловской губернии.

Весной 1910 года Лев Николаевич Толстой вместе с дочерью Александрой Львовной провел одну неделю в гостях у Хрисанфа Николевича у него в имении - на хуторе "Затишье".

 Александра Львовна и Лев Николаевич.
Хутор "Затишье" 1910 г.

 

Хрисанф Николаевич всю жизнь преклонялся перед талантом и величием личности Льва Николаевича. Знакомство и общение с Толстым считал лучшими моментами своей жизни, всегда с теплотой и с большим уважением вспоминал и отзывался о Софье Андреевне Толстой и о всех членах их многочисленной семьи.

И после кончины Льва Николаевича, Хрисанф Николаевич поддерживает тесные отношения с его семьей. Часто гостит у Толстых в Ясной Поляне, а когда имение Толстых становится музеем – является частым посетителем музея «Ясная Поляна», поддерживает теплые дружеские отношения с многолетним хранителем музея, «душой Ясной Поляны» - Николаем Павловичем Пузиным (1911-2009).  

Дочь Хрисанфа Николаевича - Вера Хрисанфовна в 1927 году выходит замуж за внука Льва Николаевича –
Сергея Сергеевича Толстого.



Сергей Львович, Сергей Сергеевич и Вера Хрисанфовна Толстые

 

Из воспоминаний Х.Н.

«Как интересны бывали вечера в Хамовническом доме, когда душой всего общества бывал Лев Николаевич. "Всегда он умел рассказать что-нибудь интересное, высказать оригинальную мысль. И сам он был удивительно ласковый, обходительный. Личность его, можно сказать, была обворожительна», — записал как-то я у себя в дневнике.
Все, что я отрывочно пишу об этих вечерах в Хамовническом переулке, все это лишь слабый намек на то, что было».




Андрей Абрикосов.
Фото из архива Андрея Ильича Абрикосова.
Фото Л.Н. Толстого в Ясной Поляне возможно сделаны В.Г. Чертковым.
Декабрь 2009 года.

 

Хрисанф Николаевич Абрикосов - друг и секретарь Л.Н. Толстого.
 
 
Rambler's Top100  Рейтинг@Mail.ru
© 2010 ООО Товарищество А. И. Абрикосова Сыновей

Заказ сайтов - создать сайт без выходных на www.limtek.ru;